«Я умру, но скоро придут наши»: рассекреченные ФСБ документы раскрыли, как погибали партизаны Донбасса
Читайте также:
- Водитель «душегубки» из Сталино: ФСБ рассекретила дело пособника СД, который возил людей к шахте 4/4-бис (22.06.2026 10:11)
- Документы о школах нацистской пропаганды рассекретили ФСБ в ДНР (09.05.2026 07:36)
- Мюллер Гюнтер Макс: «В Красноармейске я лично отправил 350 человек в рабство и 100 расстрелял» (19.04.2026 15:01)
К 83-й годовщине начала Донбасской стратегической наступательной операции УФСБ России по ДНР рассекретило архивные материалы о партизанах и полицейских, служивших немецким оккупантам. «Блокнот Донецк» изучил опубликованные документы и расшифровал свидетельства, которые до сих пор хранились на пожелтевших листах следственных дел. Они рассказывают не только о сопротивлении, но и о людях, которые добровольно пошли служить оккупационной полиции.
13 августа 1943 года началась Донбасская стратегическая наступательная операция Юго-Западного и Южного фронтов. Её целью было освобождение Донецкого угольного бассейна. Но за линией фронта борьба шла задолго до начала большого наступления. Советские партизаны действовали на оккупированной территории, а немецкие части и служившая им местная полиция пытались их найти и уничтожить.
Массовые аресты, избиения и обыски
В материалах фигурируют Сирик Пётр, Воронов Пётр и ещё один полицейский, чья фамилия в официальном сообщении УФСБ указана как Красюк, тогда как непосредственно на опубликованном скане архивного обзора она читается как Красок.
После оккупации Александровского района они поступили на службу в полицию.
В обзоре архивно-следственного дела №58061 действия одного из них описаны предельно сухим языком следствия:
Дальше в документе уже приводятся его собственные показания.«Будучи полицейским, проводил массовые аресты советских людей, избивал их, отбирал имущество, принимал активное участие в поимке и уничтожении партизан».
Следователи зафиксировали и другое:«Работая полицейским и выполняя данную мною подписку о верности служить немецким оккупантам, я проводил массовые аресты советских граждан, при допросах их избивал».
«Производил поголовные обыски у населения с. Ново-Александровки и в других селах, отбирал вещи, продукты и имущество для немецкой армии и их пособников и ставленников».
Из архивных материалов следует, что насилие не было единичным эпизодом. Один из бывших полицейских после войны рассказывал следствию:
А затем фактически сформулировал принцип работы полиции:«Большей частью арестованных на допрос брали днем. На допрос арестованный идет здоровый, а обратно его отправляют избитого с синяками и рубцами после побоев».
«Я сам лично неоднократно, будучи дежурным у камеры, слышал, как из комнаты следователя доносились плач и крики арестованных при избиении, избиение проводилось как система».
Фрагмент рассекреченного архивно-следственного дела. Предоставлено УФСБ России по ДНР
Матрену Сукову избили до потери сознания
Особое место в рассекреченных документах занимает история советской патриотки Матрены Суковой и партизана Петра Донченко. Согласно материалам дела, весной 1943 года Сукову арестовали, подозревая в связях с партизанами.
В одном из признаний бывшего полицейского говорится:
Он же признавался, что именно надел ей петлю на шею.«В 1943 году весной я передал в руки немцам советскую патриотку СУКОВУ Матрену, сам лично ее арестовал и сам лично ее в райцентре с. Александровке публично казнил-повесил».
На другом листе архивного дела подробно описан допрос женщины. По словам полицейского, Сукову спрашивали, кому она передавала сведения для Красной Армии. Она отрицала обвинения. После первого допроса её начали избивать.«При этом публично заявил: “Вот когда я расправился со своим врагом”. Я целиком и полностью признаю, что СУКОВА М. явилась жертвой моих рук».
Затем один из участников расправы рассказал:«После короткого допроса СУКОВОЙ в отношении связи с партизанами ей был задан вопрос: кого она выдавала Красной Армии? Она отрицала, что никого Красной Армии не выдавала».
Последствия побоев также зафиксированы в деле:«После этого начальник знаком головы дал сигнал избить ее. Все присутствующие полицейские, в том числе я и ВОРОНОВ, принимали участие в избиении СУКОВОЙ».
«Избита она была до потери сознания и в тяжелом состоянии была брошена в камеру».
Казнь на площади
На следующий день, согласно показаниям, была назначена публичная казнь Петра Донченко и Матрены Суковой.
Арестованных вывели из полиции под конвоем.
Сукову и Донченко доставили туда раньше остальных. Перед собравшимися выступил немецкий офицер. В архивном документе его слова приведены так:«Всех арестованных построили во дворе полиции и под усиленным конвоем направили на площадь, где должна состояться казнь».
После этого последнее слово дали Петру Донченко. Его слова спустя десятилетия сохранились в материалах уголовного дела:«Сейчас совершится казнь партизана и соучастницы партизана. Эти люди нарушают мирную жизнь в тылу немецких войск. Так будет со всяким, кто пойдет по их пути».
«Я убивал всякого немца, который попадал мне под руку. Я умру, но скоро придут наши, а оккупантам и их пособникам не гулять по советской земле».
Фрагмент рассекреченного архивно-следственного дела. Предоставлено УФСБ России по ДНР
Закончить ему не позволили.
«Договорить ДОНЧЕНКО не дали, ему заткнули рот, а нам дали знак приступать к казни».
«Она была настолько слаба, что не смогла встать на табуретку»
Особенно тяжело читается описание последних минут Матрены Суковой. После пыток женщина практически не могла стоять самостоятельно. Один из непосредственных участников казни показал:
Далее следует признание:«Она была настолько слаба после избиения, что не смогла встать на табуретку, я ей помог это сделать».
На этом расправа не закончилась. Тела казнённых оставили на площади.«После чего одел ей петлю на шею и резким движением вырвал табуретку из-под ее ног, и она повисла в петле».
О публичной казни Донченко и Суковой говорится и в другом рассекреченном документе — постановлении об избрании меры пресечения бывшему начальнику полиции Петру Сирику, датированном январём 1960 года.«Так совершилась казнь ДОНЧЕНКО и СУКОВОЙ, трупы которых висели на площади три дня на устрашение».
Фрагмент рассекреченного архивно-следственного дела. Предоставлено УФСБ России по ДНР
Следствие указывало, что именно под его руководством в конце мая 1943 года в Александровке были публично повешены советские патриоты Пётр Донченко и Матрена Сукова.
Шесть партизан против сотен карателей
В рассекреченном деле сохранилось и подробное описание боя возле хутора Зелёный в Александровском районе. В первых числах июня 1943 года полиция получила сообщение о появлении группы партизан-парашютистов. Полицейских подняли по тревоге.
Один из участников облавы рассказывал, что полицейские были вооружены автоматами, винтовками и гранатами. После прибытия их разделили на две группы и приказали ликвидировать партизан. Однако небольшой отряд сопротивления открыл настолько плотный огонь, что полицейские залегли.«Нас командовали “ружье”, и мы в полной боевой готовности сели в автомашину и поехали по направлению хут. Зеленый».
Полиция не смогла самостоятельно справиться с группой.«После минутного молчания партизаны по нам открыли ураганный огонь и прижали нас всех к земле».
После этого прибыли немецкие подкрепления. По показаниям участника облавы, на шестерых партизан были брошены около 40 полицейских, порядка 100 немецких солдат и лёгкий танк. Бой продолжался несколько часов.«Мы не выдержали такого огня и стали обходить назад».
Все шестеро партизан погибли. Но цена, которую заплатили противники, оказалась высокой.«Вскоре на машине подбросили подкрепление немецких солдат человек сто, да нас было более сорока полицейских, тогда мы стали нажимать на партизан, кроме того на помощь подошел немецкий легкий танк, который также принимал участие в бою».
«Когда закончился бой, я узнал от начальника полиции, что партизан было всего 6 человек и все они были убиты. С нашей стороны потери убитыми и ранеными было четырнадцать человек, из них 2 немецких солдата, остальные полицейские».
Фрагмент рассекреченного архивно-следственного дела. Предоставлено УФСБ России по ДНР
Эта запись особенно ярко показывает масштаб неравного боя: против небольшой группы потребовались десятки полицейских, немецкая пехота и бронетехника.
Именно этот эпизод УФСБ приводит как один из примеров сопротивления, которое связывало силы противника и дезорганизовывало немецкий тыл перед наступлением Красной Армии.
После освобождения
Документы рассказывают и о том, что произошло с бывшими полицейскими после возвращения советской власти. Из обзора архивно-следственного дела следует, что один из них был арестован 7 июня 1945 года, Воронов — 1 июня 1945 года. 24 июля 1945 года их дело рассмотрел военный трибунал войск НКВД Сталинской области. В документе указано:
«КРАСОК к ВМН — расстрелу, а ВОРОНОВ к ссылке на каторжные работы сроком на 20 лет».
Фрагмент рассекреченного архивно-следственного дела. Предоставлено УФСБ России по ДНР
Там же сделана приписка о дальнейшей судьбе Воронова:
Пётр Сирик, занимавший должность начальника полиции Александровского района, оказался в поле зрения органов госбезопасности значительно позже. 19 января 1960 года было вынесено постановление о его аресте. Следствие ставило ему в вину не только участие в расправах над советскими гражданами, но и организацию облавы на партизан. В документе говорится:«Умер в 1948 году в Норильлаге».
«В июне 1943 г. СИРИК организовал облаву на советских парашютистов в районе хутора Зеленый Александровского района. В результате облавы, полицией, руководимой СИРИКОМ, с помощью немецкого воинского подразделения, 6 советских парашютистов были убиты».
Архив, в котором слышны голоса
За 83 года Донбасская наступательная операция превратилась в строку учебников: 13 августа 1943 года советские войска пошли вперёд, продвинулись на сотни километров и завершили освобождение Донбасса. По данным УФСБ, в ходе операции были разгромлены 13 вражеских дивизий, а советские войска продвинулись до 300 километров.
Но рассекреченные листы возвращают за сухими цифрами конкретных людей. Шесть бойцов, против которых пришлось бросить сотни вооружённых людей и танк. Избитую до потери сознания Матрену Сукову, которую вынесли на публичную казнь практически без сил. Петра Донченко, которому не дали закончить последнее слово. И его фразу, пережившую оккупацию, войну и десятилетия секретного хранения:
13 августа 1943 года наши действительно пришли. В результате операции советские войска продвинулись до 300 км, завершили освобождение Донбасса, разгромили 13 вражеских дивизий.«Я умру, но скоро придут наши, а оккупантам и их пособникам не гулять по советской земле».
Именно память о тех, кто сопротивлялся оккупации ещё до начала большого наступления, сегодня возвращают рассекреченные документы.
Подготовила Светлана Ларина